«Такое ощущение, что мы поливаем пустыню». Фраза получилась настолько удобной для заголовков, что почти сразу начала жить отдельно от истории, в которой была сказана.
Автор: Александр Хмельницкий
На самом деле это не позиция Евросоюза, не заявление Еврокомиссии и не слова кого-либо из европейских лидеров. Французская Le Monde 30 сентября 2026 привела реплику одного неназванного европейского дипломата, «раздражённого» очередным обсуждением украинских финансовых потребностей. Но само раздражение придумано не журналистами: в Брюсселе действительно пытаются понять, где брать деньги уже на следующий год, когда прежних договорённостей оказалось недостаточно.
И вот тут начинается путаница с цифрами. Потому что рядом оказались €69 млрд, €90 млрд, $52,6 млрд, $32,6 млрд и почти €225 млрд. Если просто сложить их в одном тексте — получится впечатление, будто Киеву уже дали одну гигантскую сумму, а он пришёл ещё за одной.
Это не так.
€69 млрд — не новая заявка сверху к €90 млрд
29 сентября в Брюсселе проходила встреча Ukraine Donor Platform. Для израильского читателя название мало что говорит: это площадка, где Украина, страны G7, Евросоюз, международные финансовые организации и другие партнёры сводят в одну картину будущие потребности страны и то, кто какую часть готов финансировать. Это не единая касса и не фонд, из которого Киев получает деньги одной выплатой.
Министр финансов Украины Сергей Марченко говорил в Брюсселе, что для 2027 года Украине нужно найти около €69 млрд: приблизительно €40 млрд на военные расходы и €29 млрд на функционирование государства. Именно эта сумма пошла по заголовкам.
Но Le Monde делает важную оговорку: в этом расчёте уже учтены обещанная двусторонняя помощь и европейский кредит на €90 млрд для 2026–2027 годов. То есть арифметика «Европа дала €90 млрд, Украина попросила ещё €69 млрд» здесь просто не работает.
Официальный украинский Минфин объясняет ситуацию проще.
На 2027 год Украине потребуется $52,6 млрд именно внешнего финансирования. Из них примерно для $20 млрд ожидаемые источники уже существуют. Без покрытия пока остаются около $32,6 млрд.
Вот эта последняя цифра и есть реальная проблема, с которой Марченко приехал к партнёрам.
Не €69 млрд наличными. Не новый чек поверх €90 млрд. А примерно $32,6 млрд, для которых пока нет подтверждённого источника.
А куда тогда делись европейские €90 млрд
Никуда. Они существуют, но и здесь есть нюанс.
В апреле Совет ЕС окончательно согласовал Ukraine Support Loan на €90 млрд, рассчитанный на 2026 и 2027 годы. Из этой суммы ориентировочно €60 млрд предназначены для оборонных закупок, а €30 млрд — для поддержки бюджета и работы государства. На 2026 год предусмотрен доступ максимум к €45 млрд.
Это кредит, который ЕС сам привлекает на рынках капитала под обеспечение европейского бюджета. Деньги не лежали заранее на каком-то украинском счёте, и €90 млрд нельзя воспринимать как уже потраченную Киевом сумму.
Есть и ещё одна деталь. Военная часть этого кредита — это не деньги на пенсии, зарплаты учителей или ремонт электростанции после российского удара. Она предназначена прежде всего для закупок вооружений и инвестиций в оборонную промышленность. Бюджетная часть значительно меньше.
Поэтому одновременно могут быть правдой две вещи: ЕС согласовал огромный пакет на €90 млрд — и у Украины всё равно осталась финансовая дыра.
Снаружи это выглядит странно. Внутри бюджета — уже не очень.
Почему дыра опять выросла
Проблема появилась не только в 2027-м. Киев пытается закрыть недостачу уже в бюджете текущего года.
Reuters 30 сентября сообщил о дефиците финансирования военных расходов примерно на $27 млрд в 2026 году. Украинское правительство рассчитывает около $7 млрд найти через внутреннее перераспределение и сокращение части расходов, ещё приблизительно $20 млрд придётся искать извне. Общие связанные с войной расходы Украины в 2026 году оцениваются примерно в $155 млрд, причём эта сумма включает не только бюджетные расходы Киева, но и часть вооружений, поступающих от союзников.
Есть простая причина, почему расчёты постоянно приходится переделывать: война не идёт по бюджету, утверждённому год назад.
Российские удары требуют новых расходов на ПВО, энергетику, ремонт инфраструктуры. Война съедает боеприпасы и технику быстрее, чем это можно было точно рассчитать заранее. Экономика одновременно теряет часть производства и экспорта.
То есть недостаток денег возник не потому, что кто-то внезапно нашёл ещё одну строку расходов на €30 млрд. Несколько строк поползли вверх одновременно.
В этом смысле фраза европейского дипломата про «пустыню» говорит скорее о политической усталости от задачи, у которой всё время появляется новая цена.
Но это всё ещё слова одного дипломата, а не решение Евросоюза прекратить поддержку Украины. Le Monde именно так его и обозначает — анонимный дипломат, а не представитель института ЕС.
Почти €225 млрд помощи тоже нельзя читать буквально
На этом месте обычно появляется ещё одна цифра: «Европа уже дала Украине почти €225 млрд».
Официальная сумма действительно близка — Еврокомиссия сейчас оценивает совокупную поддержку Украины и украинцев со стороны ЕС в €224,5 млрд. Но это вовсе не означает €224,5 млрд, перечисленных украинскому правительству.
Внутри находятся совершенно разные деньги: €110,3 млрд средств и гарантий через бюджет ЕС, €77,9 млрд военной помощи, до €17 млрд расходов стран Союза на украинцев, находящихся в самом ЕС, €15,5 млрд другой поддержки стран-членов и €3,8 млрд, полученных из доходов от замороженных российских активов.
Для Израиля здесь полезна именно эта оговорка. Когда в израильском публичном споре называют стоимость войны или помощи союзнику, рядом могут стоять закупки оружия, бюджетные расходы, содержание эвакуированных и кредиты — хотя экономически это совершенно разные вещи. В европейской цифре по Украине произошло то же самое: её нельзя читать как размер прямого перевода Киеву.
НАновости уже разбирали похожую проблему на примере украинского государственного долга: льготные европейские кредиты, обычные рыночные заимствования и обязательства, погашаемые из доходов от российских активов, формально увеличивают долг, но создают для бюджета разную нагрузку. Наш подробный разбор — «Российская пропаганда насчитала Украине $4,81 млрд выплат: что не сходится с данными Минфина и МВФ».
Именно поэтому голые суммы здесь скорее мешают, если не объяснить, что внутри.
А что с реформами — Европа действительно придерживает деньги?
Да, часть выплат привязана к реформам. Нет, это не означает, что Украина перестала их выполнять.
24 сентября Совет ЕС одобрил Украине очередную выплату почти на €3 млрд в рамках Ukraine Facility. Основанием стало выполнение ещё десяти предусмотренных этапов реформ. Всего Украина к этому моменту выполнила 84 из 95 этапов, которые должны были быть выполнены к этому сроку, то есть примерно 88%.
Это важная поправка к ещё одной слишком простой версии этой истории: «Европа устала, потому что Киев ничего не реформирует».
Вопросы к реформам есть. ЕС в июле добавил новые условия, среди них меры по верховенству права и антикоррупционной политике. Выплаты действительно зависят от выполнения конкретных этапов.
Но 84 выполненных пункта из 95 — это не ноль.
Здесь скорее действует довольно жёсткая контрактная логика: сделал предусмотренный шаг — открывается следующая часть денег; задержал — часть финансирования висит. Для государства, у которого десятки миллиардов внешнего финансирования встроены непосредственно в бюджет, несколько задержанных решений могут внезапно стать уже не бюрократической, а кассовой проблемой.
«Кто ещё должен платить?» — вот где начинается настоящий спор
Именно здесь история становится неприятной для Брюсселя.
€90 млрд ЕС уже взял на себя. Параллельно продолжаются старые программы. Но если после этого на 2027 год всё равно остаётся $32,6 млрд без подтверждённого источника, европейские правительства вполне естественно начинают спрашивать: а где остальные партнёры?
Это не обязательно означает «Украине больше не дадим». Вопрос другой — почему следующую дыру должен снова закрывать преимущественно ЕС.
И политически он появляется в крайне неудобный момент. Европа обсуждает следующий многолетний бюджет Союза, где Украина тоже претендует на крупный отдельный ресурс. Одновременно ряд стран хочет уменьшить общий размер этого бюджета. Le Monde именно этот фон называет одной из причин, почему новая дискуссия о десятках миллиардов сейчас встречается тяжелее прежних.
На этом фоне одна анонимная фраза про «пустыню» звучит уже совсем иначе.
Не как объявление европейского разворота против Украины. Скорее как раздражённая реплика человека, который видит таблицу на следующий год — а в ней снова не сходится несколько десятков миллиардов.
И поэтому снова всплывают российские деньги
В Европе остаются замороженными примерно €210 млрд активов Центрального банка России. Около €185 млрд из них находятся в бельгийском Euroclear.
Для израильского читателя Euroclear проще представить не как банк с огромным российским сейфом, а как один из ключевых европейских расчётно-депозитарных центров: через такие структуры хранятся и обслуживаются ценные бумаги. Поэтому речь идёт прежде всего о финансовых активах, заблокированных санкциями, а не о €185 млрд наличными в Брюсселе.
ЕС уже использует доходы, которые генерируют замороженные российские активы. В официальной общей сумме европейской помощи Украине таких денег сейчас €3,8 млрд.
Но основная масса активов остаётся неприкосновенной.
Бельгия возражает против их прямого использования или конфискации из-за возможных юридических и финансовых последствий. Министр иностранных дел Бельгии в начале сентября ещё раз подтвердил эту позицию, тогда как Нидерланды, Польша, Испания, Швеция и ряд других государств призывали вернуться к обсуждению.
Тут вообще всё непросто. В сентябре бельгийский Государственный совет отдельно постановил, что казначейство страны не имело достаточных полномочий для одного из решений о замороженных активах российского банка. Само решение не разморозило российские средства, но ещё раз показало, почему бельгийские власти так нервно относятся к юридической конструкции вокруг Euroclear.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency ещё в прошлом году подробно писали о европейской попытке построить механизм, при котором российские активы помогали бы финансировать Украину без их прямой конфискации. Этот материал здесь: «В ЕС разработали план по финансированию Украины за счёт замороженных российских активов».
Теперь старый спор возвращается уже не теоретически.
Есть конкретная сумма — $32,6 млрд. И есть конкретные €210 млрд российских государственных активов, которыми ЕС пока пользоваться в полном объёме не решился.
Пока Европа считает деньги, Россия тоже переписывает бюджет
Есть ещё один фон, без которого разговор о европейской «усталости» выглядит неполным.
Россия одновременно увеличивает собственные расходы на войну. Reuters, изучив российские бюджетные документы, сообщил, что оборонные расходы РФ в 2027 году планируется поднять примерно до 17,1 трлн рублей — около $202,6 млрд, что на 27% выше первоначально заложенного уровня.
Сравнивать эту цифру напрямую с украинскими $52,6 млрд внешнего финансирования нельзя. Это вообще разные показатели: в одном случае оборонный бюджет России, в другом — внешние деньги, необходимые Украине помимо её собственных доходов.
Но рядом они объясняют одну неприятную вещь.
Москва составляет бюджет так, будто военные расходы останутся огромными и в 2027 году. Киев тоже считает деньги на 2027-й. Евросоюз — тоже.
Разговор идёт уже не о том, чем закрыть несколько чрезвычайных месяцев.
Что дальше
На 29 сентября никакого нового пакета, который одним решением закрыл бы украинские потребности 2027 года, объявлено не было. Украинский Минфин перечисляет среди ожидаемых источников ЕС, Японию, МВФ и Всемирный банк, но из необходимых $52,6 млрд подтверждённые или ожидаемые источники пока покрывают около $20 млрд.
Значит, оставшаяся сумма будет собираться частями. Где-то кредит. Где-то ускорение уже обещанных выплат. Где-то дополнительные взносы государств. Где-то выполнение реформ, от которых зависит очередной транш.
И снова — российские активы.
Потому что чем труднее европейскому правительству идти к своему налогоплательщику за следующим миллиардом, тем громче будет звучать вопрос: почему ещё один год войны должен финансироваться новым долгом Европы, если в той же Европе остаются замороженными около €210 млрд Центрального банка России.
Ответа на него у ЕС пока нет.
А у Украины на 2027 год пока нет $32,6 млрд.
…
Друзья, вы можете поддержать нас: ₪ или $ — одноразово или регулярной подпиской! Давайте развивать НАновости вместе! - 01.10.2026
- Новости Израиля
«Мы поливаем пустыню»: кто в ЕС это сказал, сколько денег на самом деле нужно Украине и почему снова спорят о российских миллиардах - 01.10.2026
- Новости Израиля
«Нитки ідентичності»: в Тель-Авиве покажут современные украинские мотанки Яны Дерезы — 16–17 октября 2026, вход свободный - 01.10.2026
- Новости Израиля