11–12 мая 2026 года в американском медиапространстве вышло интервью бывшей пресс-секретаря президента Украины Юлии Мендель у журналиста Такера Карлсона, где главными участниками политического скандала стали сама Мендель, президент Украины Владимир Зеленский, российский диктатор путин, Офис президента Украины и украинские журналисты, политики и эксперты, резко отреагировавшие на сказанное.

Для Украины это не просто очередной конфликт вокруг бывшего чиновника.

Для Израиля эта история тоже важна. Она показывает, как во время войны слова бывших представителей власти могут превращаться в самостоятельный фронт — информационный, дипломатический, эмоциональный и очень опасный. Особенно когда такие заявления звучат не в нейтральном формате, а на площадке, где украинскую позицию часто подают через сомнение, усталость Запада и поиск «виноватых» не в Москве, а в Киеве.

Мендель работала пресс-секретарем Зеленского до полномасштабного вторжения россии. Именно поэтому ее интервью вызвало такой сильный эффект: она говорила не как сторонний наблюдатель, а как человек, который некоторое время находился внутри президентской команды. Исходный материал подробно передает ключевые тезисы интервью и реакцию украинских журналистов, политиков и экспертов.

Что именно сказала Мендель и почему это восприняли как удар по Украине

В начале интервью Юлия Мендель заявила, что не пытается оправдывать российское вторжение, путина и преступления российской армии. Но сразу после этого она добавила мысль, которая стала одной из самых обсуждаемых: по ее словам, война «больше не является черно-белой».

Такая формулировка сама по себе уже звучит опасно.

Для общества, которое пережило Бучу, Мариуполь, ракетные удары по жилым домам, оккупацию, депортации и ежедневные потери, фраза о том, что «все не так однозначно», воспринимается не как интеллектуальная сложность, а как размывание ответственности агрессора. В украинском контексте это особенно болезненно, потому что похожие конструкции годами использовала российская пропаганда.

Дальше Мендель перешла к прямой атаке на Зеленского. Она фактически поставила его в один ряд с путиным, заявив, что украинский президент тоже является «злом», только скрытым. По ее версии, на камеру Зеленский выглядит мягким и безопасным, но в реальной политике превращается в жесткого лидера, который «уничтожает людей».

Это был не просто эмоциональный выпад.

Такие слова, сказанные бывшей пресс-секретарем президента в западном медиапространстве, мгновенно становятся материалом для цитирования. Их можно вырвать из контекста, перевести, разнести по Telegram-каналам, вставить в российские эфиры и представить как «признание изнутри украинской власти».

Фразы о демократии и диктатуре

Мендель также утверждала, что во время ее работы Зеленский якобы говорил о демократии и государственном управлении в жесткой форме. Среди приписанных ему фраз — «Украина не готова к демократии» и «диктатура — это порядок».

Это очень тяжелые обвинения.

Они бьют сразу в несколько точек: по образу Зеленского как военного лидера демократической страны, по легитимности украинских институтов, по доверию союзников и по внутренней дискуссии о свободах во время войны. При этом Мендель не представила публичных доказательств этих слов, а значит, для журналистской и политической оценки остается важная оговорка: речь идет именно о ее утверждениях, а не об установленном факте.

Но скандал уже случился.

В информационной войне часто работает не доказательство, а впечатление. Сначала фраза вызывает шок, потом ее начинают обсуждать, затем она становится частью общего шума. Даже если позже ее опровергают, след остается.

Париж, НАТО и Донбасс: самые взрывоопасные утверждения интервью

Один из центральных эпизодов интервью связан со встречей Зеленского и путина в Париже в декабре 2019 года. Мендель заявила, что присутствовала рядом с процессом и что украинский президент в личном разговоре якобы пообещал российскому диктатору: Украина не станет членом НАТО.

Этот тезис невозможно воспринимать как обычную деталь из воспоминаний.

Вопрос НАТО был одним из главных инструментов давления Москвы на Киев. россия годами пыталась представить стремление Украины к евроатлантической интеграции как «угрозу» и предлог для агрессии. Поэтому любые слова о якобы данных обещаниях становятся подарком для кремлевской версии событий.

Особенно если они звучат из уст человека, который когда-то официально представлял президента Украины перед прессой.

Здесь важно подчеркнуть: Мендель не дала документов, записей или подтверждений. Она рассказала свою версию. А версия, сказанная на такой площадке и в такой момент, работает уже не как мемуарная деталь, а как политический сигнал.

Стамбульские переговоры и утверждение о Донбассе

Еще более сильный резонанс вызвали слова Мендель о переговорах в Стамбуле в 2022 году. Она заявила, что Зеленский якобы был готов отдать Донбасс россии ради прекращения войны.

По ее словам, эту информацию ей сообщили люди, представлявшие Украину на переговорах. Она описала это как шокирующую новость: будто украинская сторона была готова согласиться на территориальную уступку, чтобы остановить ужас войны.

Но именно здесь скандал перешел в самую опасную зону.

Донбасс — это не абстрактный пункт переговоров. Это украинская территория, люди, города, кладбища, дома, разрушенные судьбы, оккупация и многолетняя война, которая началась еще в 2014 году. Поэтому утверждение о готовности «отдать Донбасс» неизбежно воспринимается как политическая бомба.

Офис президента Украины резко отверг эту версию.

В украинской реакции прозвучало, что Мендель не участвовала в переговорах, не принимала государственных решений и не имела отношения к переговорному процессу. Там также поставили под сомнение достоверность и адекватность ее высказываний.

Формально это был комментарий по конкретному интервью.

По сути — попытка остановить распространение нарратива, который может быть использован против Украины на международном уровне. Ведь если внешняя аудитория услышит только версию Мендель, у нее может возникнуть ложное впечатление: будто Киев сам когда-то был готов к капитуляционным условиям, а теперь просто «передумал».

Почему это особенно чувствительно для Израиля

Израильская аудитория хорошо понимает, что вопрос территорий, переговоров и безопасности не бывает простым. В Израиле десятилетиями знают цену формулировкам, которые звучат в дипломатии, прессе и кулуарных переговорах.

Одна фраза может изменить тон дискуссии.

Один бывший чиновник может дать противникам государства материал для давления.

Один эфир на большой площадке может стать частью кампании, которая потом живет своей жизнью.

Именно поэтому история с Мендель важна не только как украинский скандал. Она показывает, как в условиях войны личные обиды, политические амбиции, медийная жажда внимания и внешние интересы могут смешаться в один токсичный сюжет.

Обращение к путину и роль Такера Карлсона

Отдельный удар по восприятию интервью нанес его финал. Мендель перешла на русский язык и обратилась напрямую к путину.

Она назвала себя обычной украинской женщиной из Херсона. Сказала, что не представляет НАТО, Запад или Зеленского. Подчеркнула, что не является политическим оппонентом российского диктатора и не представляет для него угрозы. Затем призвала его остановить войну одним решением.

Само обращение к путину во время войны уже вызвало возмущение.

Но еще сильнее многих задела формула о том, что в этом конфликте «славяне убивают славян». Для украинской аудитории такая фраза звучит как возвращение к старой имперской ловушке: будто речь идет о трагической ссоре «братских народов», а не о войне агрессора против независимого государства.

Украина не напала на россию.

Украина не оккупировала российские территории.

Украина не разрушала российские города, не похищала российских детей, не запускала ракеты по российским многоэтажкам и не пыталась стереть российскую идентичность.

Поэтому формула «славяне убивают славян» выглядит не миротворческой, а политически размытой. Она уводит внимание от главного: ответственность за войну лежит на россии и ее руководстве.

Почему Карлсон — не нейтральная площадка

Скандал усилило то, что интервью вышло именно у Такера Карлсона.

Карлсон давно воспринимается в Украине как медиаперсона, которая критически относится к помощи Киеву, дает пространство антиукраинским тезисам и охотно разговаривает с фигурами, важными для российской пропагандистской картины мира. Его интервью с путиным стало одним из самых заметных примеров того, как российский диктатор получил прямой выход к западной аудитории.

Поэтому появление Мендель у Карлсона выглядело не как случайный выбор площадки.

Это выглядело как выход на аудиторию, где уже есть спрос на тезисы о «неоднозначности» войны, усталости от Украины, «ошибках Зеленского» и необходимости срочного мира почти любой ценой.

Для международной аудитории это может выглядеть как «смелое признание бывшей сотрудницы». Для украинцев — как удар в спину во время войны.

НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency рассматривает такие истории не как обычные медийные скандалы, а как часть большой информационной борьбы вокруг Украины, Израиля и всего демократического мира. В обоих случаях противники делают ставку не только на оружие, но и на усталость общества, внутренние конфликты, недоверие к лидерам и разрушение моральной ясности.

Украинская реакция: от возмущения до разговоров о госизмене

Украинские журналисты, политики и эксперты отреагировали резко. И это было ожидаемо.

Марина Данилюк-Ермолаева, журналистка, блогерка и главная редакторка сайта «Еспресо», написала, что интервью Мендель показало, как бывшие представители команды Зеленского могут «сдавать» друг друга. В ее оценке это выглядело как момент, когда люди из прежнего окружения начинают выносить внутренние конфликты наружу, причем не в украинском профессиональном формате, а через американскую площадку с очень специфической аудиторией.

Она также жестко прошлась по самому способу попадания Мендель в президентскую команду. Смысл ее реакции был прост: когда людей берут не по глубокой профессиональной репутации, а по эффектности, случайности или публичной заметности, потом государство может платить за это репутационную цену.

Татьяна Трощинская посмотрела на историю шире.

Она напомнила о книге Мендель «Каждый из нас президент», вышедшей в 2021 году, и о фрагменте, где Майдан описывался через «грязные палатки», холодные ночи, риск быть побитым, водометы, газ и революционную «романтику». По мнению Трощинской, такая лексика показывала не просто стилистическую неудачу, а глубокое отчуждение от опыта людей, для которых Майдан был не «негигиеничной романтикой», а борьбой за достоинство и европейский выбор.

В ее реакции была важная мысль: интервью Карлсону не появилось из пустоты. Оно лишь высветило то, что, по мнению критиков, в Мендель было заметно давно.

Ирина Геращенко: профессия требует сдержанности

Народная депутатка Ирина Геращенко, которая раньше работала пресс-секретарем третьего президента Украины Виктора Ющенко, сделала акцент на профессиональной этике.

Она напомнила, что пресс-секретарь или человек, находящийся рядом с президентом, видит много закрытых процессов. Он может быть свидетелем исторических решений, сложных разговоров, ошибок, конфликтов, эмоциональных моментов. Но именно поэтому профессия требует не только доступа, а зрелости.

Не все, что человек видел, нужно выносить на публику.

Не все, что можно сказать, следует говорить.

Не всякое личное разочарование оправдывает публичный удар по государству во время войны.

Геращенко подчеркнула, что за кадром всегда остается много вещей, и человек, причастный к государственным процессам, обязан понимать границу между правом на мнение и ответственностью перед страной.

Это прозвучало особенно сильно, потому что речь шла не о защите Зеленского как политика. Речь шла о принципе: бывшие чиновники не должны превращать государственные процессы в сырье для чужих политических шоу.

Лена Чиченина, Мария Попова и реакция профессиональной среды

Главная редакторка медиатаблоида «Антонина» Лена Чиченина отреагировала саркастически и эмоционально. Ее возмутила театральность интервью: метафоры, актерская подача, драматические сравнения Зеленского с «teddy bear» и «grizzly bear», а также общий тон, в котором разговор о войне превращался почти в сцену.

Мария Попова, представительница Украинского совета оборонной промышленности, сделала акцент на вопросе доверия. Она написала, что после такого интервью трудно представить, как Мендель можно было бы доверить работу даже с минимальным доступом к конфиденциальной информации.

Это уже не просто эмоциональная оценка.

Это вопрос безопасности. Во время войны информация, связи, бывший доступ и личные знания могут стать чувствительным ресурсом. Если человек использует публичную площадку для заявлений, которые потенциально вредят стране, возникает вопрос: насколько надежной была система отбора и доверия?

Эксперты увидели в интервью опасный сигнал для внешней аудитории

Эксперт по стратегическим коммуникациям Владимир Анфимов назвал интервью тяжелым для просмотра и местами вызывающим отвращение. Особенно его задело то, что Мендель уже в начале разговора представила Зеленского как одну из ключевых преград на пути к завершению войны.

По его оценке, самый опасный эффект интервью — сигнал внешней аудитории: будто именно Украина, а не россия, мешает миру.

Это центральный момент.

Российская пропаганда годами пытается убедить западную аудиторию, что войну можно закончить быстро, если Киев «станет реалистичнее», откажется от территорий, перестанет требовать оружие, не будет «упрямиться» и согласится на условия Москвы. Когда похожий смысл звучит от бывшей пресс-секретаря украинского президента, он получает дополнительную силу.

Анфимов также обратил внимание на образ Украины, который возникал из слов Мендель. В ее описании страна выглядела почти обреченной: запуганное население, страх говорить открыто, риск попасть в тюрьму или на фронт, отсутствие перспектив, истощение и внутренняя деградация.

Такой образ опасен.

Он деморализует своих и дает аргументы чужим.

Для Израиля эта логика тоже знакома. Когда враги не могут быстро сломать страну военным путем, они пытаются убедить внешний мир, что сопротивление бессмысленно, лидерство нелегитимно, общество устало, а продолжение борьбы — всего лишь прихоть политиков.

Юрий Гончаренко и Юрий Физер: вопрос о государственной измене

Руководитель исследовательско-аналитической группы InfoLight.UA Юрий Гончаренко назвал действия Мендель прямой государственной изменой. Он высказал мнение, что украинские спецслужбы должны дать оценку ее заявлениям и довести вопрос до суда.

Журналист-международник и телеведущий Юрий Физер тоже поставил вопрос о возможном расследовании. Он подчеркнул, что его трудно заподозрить в симпатии к Зеленскому, но после просмотра интервью у него возник один главный вопрос: откроет ли СБУ дело о государственной измене?

При этом Физер сделал важную оговорку. Он допустил, что часть слов Мендель может содержать элементы правды или отражать какие-то реальные внутренние процессы. Но, по его мнению, даже если это так, остается вопрос: имеет ли гражданка Украины моральное право во время войны выносить такие заявления на внешнюю площадку, которую многие воспринимают как враждебную к Украине?

Вот здесь и проходит главная линия конфликта.

Не между сторонниками и противниками Зеленского.

А между правом критиковать власть и риском подыграть врагу.

Татьяна Попова: “ошибка первых назначений”

Журналистка Татьяна Попова назвала Мендель очевидной ошибкой первых назначений. Она вспомнила знакомство с ней в 2019 году через Совет по свободе слова при Офисе президента и написала, что была шокирована ее поведением.

По словам Поповой, шокирована была не только она. Мендель уже тогда регулярно попадала в конфликты с журналистами. Вспоминались эпизоды с Кристофером Миллером, Забелиной и другими представителями медийной среды.

Эта реакция важна тем, что она переводит разговор от одного интервью к системной проблеме первых кадровых решений команды Зеленского. В 2019 году новая власть пришла с идеей обновления, открытости и «людей из народа». Но обновление без профессионального фильтра иногда приводит к тому, что случайные или слабоподготовленные люди получают доступ к слишком серьезным процессам.

И потом их личные истории становятся проблемой для государства.

Политический фон: Ермак, слухи, напряжение и версии о совпадениях

Отдельный пласт реакции связан с общим политическим фоном. В исходном материале упоминается, что часть комментаторов связывала выход интервью с другими событиями вокруг бывшего руководителя Офиса президента Андрея Ермака и общей нервозностью украинской политики.

Бывший спикер СБУ и журналист Станислав Речинский высказал предположение, что совпадение по времени может быть не случайным. Его комментарий был построен вокруг тревожного сценария: давление на Зеленского, возможные попытки принудить его к решениям, разговоры о мирном соглашении с рф, риск внутренних потрясений.

Такие версии остаются оценками и предположениями.

Но их появление показывает уровень напряжения. Когда страна воюет, любая крупная информационная атака воспринимается не изолированно, а как возможная часть более широкой комбинации. Тем более если в ней одновременно звучат темы Зеленского, Ермака, переговоров, Донбасса, путина, США и внешнего давления.

Наталья Федоришин, основательница Киевской школы политтехнологий, сравнила ощущение от интервью Мендель с фильмом «Бугония». По ее словам, разные жанры и масштабы могут давать один и тот же эффект: столкновение с чем-то хаотичным, импульсивным и разрушительным, что трудно осмыслить рационально.

Это хорошее описание общего настроения после интервью.

Люди спорили не только о фактах. Они пытались понять, что это вообще было: личная месть, политический сигнал, попытка вернуться в публичность, сознательная игра на внешнюю аудиторию или просто разрушительный медийный жест.

Почему эта история не сводится к личности Мендель

Соблазнительно сказать: это просто история одной бывшей пресс-секретаря, которая решила громко напомнить о себе.

Но все сложнее.

Интервью Мендель стало точкой, где сошлись несколько больших проблем: кадровая политика, доверие к бывшим чиновникам, закрытость переговорных процессов, слабость публичных коммуникаций, усталость общества от войны, западные дискуссии о помощи Украине и российская информационная стратегия.

Именно поэтому реакция была такой бурной.

Украинцы спорят не только о том, сказала ли Мендель правду или ложь. Они спорят о том, кто имеет право говорить от имени страны, когда страна воюет. О том, можно ли использовать личный опыт работы во власти как материал для чужого шоу. О том, где заканчивается свобода слова и начинается вред национальной безопасности.

Для Израиля эта логика тоже предельно понятна.

Страна, находящаяся под постоянным внешним давлением, знает, что внутренние конфликты всегда будут использованы противниками. Это не значит, что власть нельзя критиковать. Наоборот, критика необходима. Но критика и информационное саморазрушение — не одно и то же.

Главный вывод: интервью стало не разговором о прошлом, а ударом по настоящему

История с интервью Мендель важна не потому, что в ней прозвучала критика Зеленского. Украинского президента критикуют давно и по разным причинам: за кадровые решения, за роль Офиса президента, за коммуникации, за ошибки власти, за сложные отношения с политическими оппонентами.

Проблема не в самом факте критики.

Проблема в том, как, где и в какой рамке она прозвучала.

Когда бывшая пресс-секретарь украинского президента выходит к Такеру Карлсону и говорит о Зеленском как о скрытом зле, о якобы обещаниях путину, о готовности отдать Донбасс и о «славянах, которые убивают славян», это перестает быть обычным интервью. Это становится событием информационной войны.

Для россии такие слова удобны.

Для Украины они болезненны.

Для западной аудитории они могут стать еще одним поводом усомниться, устать, отстраниться и сказать: «Может, там действительно все сложнее?»

А для Израиля эта история — напоминание о том, что война за международное восприятие иногда бывает не менее жесткой, чем война на земле. Особенно когда противник умеет ждать, подбирать чужие слова и превращать их в доказательства своей лжи.

Скандал вокруг Мендель еще будет развиваться. Возможно, появятся новые реакции, юридические оценки, политические комментарии и дополнительные объяснения. Но уже сейчас ясно одно: это интервью стало не просто разговором бывшей пресс-секретаря с американским журналистом.

Оно стало тестом на зрелость общества, устойчивость государства и способность отличать честную критику от информационного удара в момент, когда страна продолжает бороться за свое существование.

…
Такер Карлсон, Трамп и Нетаньяху: как критика Израиля превращается в старую антисемитскую конспирологию - 15.05.2026 - Новости Израиля

Россия снова ударила по Украине ночью: ракеты, 141 дрон, погибшие и раненые в разных регионах - 15.05.2026 - Новости Израиля

ФАТХ проводит съезд в Рамалле впервые за 10 лет. Обсуждаются вопросы наследства Аббаса и возможные последствия для Израиля. - 15.05.2026 - Новости Израиля

Давид Горовиц — это имя, которое олицетворяет невероятное путешествие от маленького городка Дрогобыч на территории современной Украины до руководства финансовой системой государства Израиль.

Его жизненный путь, полный испытаний и достижений, продолжает вдохновлять поколения.

Давид Горовиц родился 15 февраля 1899 года в городе Дрогобыч, который на тот момент находился в составе Австро-Венгрии, а позже стал частью Западной Украины.

Этот регион, известный своей этнической и культурной пестротой, сыграл важную роль в формировании мировоззрения молодого Горовица.

Дрогобыч конца XIX — начала XX века был городом с активной еврейской общиной, которая составляла около 40% населения. Евреи Дрогобыча занимались торговлей, ремеслом и искусством, в городе существовали синагоги, школы и культурные центры. Именно здесь Давид Горовиц впитал любовь к еврейским традициям и зародил интерес к идеям сионизма.

Влияние событий Первой мировой войны

Детство Давида прошло в условиях нестабильности. Начало Первой мировой войны вынудило семью Горовица покинуть Дрогобыч и переехать в Вену. Этот вынужденный переезд стал первым большим испытанием для юного Давида, который рано научился самостоятельности. В Вене он начал работать, продавая газеты, чтобы помочь семье, что закалило его характер.

После окончания войны семья вернулась во Львов, где Давид продолжил учебу в гимназии. Именно здесь он начал активно участвовать в сионистском движении, которое было особенно популярно среди еврейской молодежи Галиции.

---

«Ха-шомер ха-цаир»: начало пути к Эрец-Исраэль

Сионистские идеи охватили Восточную Галицию в начале XX века, и Давид Горовиц стал одним из ярких представителей движения. В 1918 году он вместе с единомышленниками основал молодежное движение «Ха-шомер ха-цаир» (Молодой страж). Первый съезд движения состоялся в Тарнове, а второй — во Львове, что свидетельствует о важной роли Галиции как центра еврейской молодежной активности.

Молодые сионисты, такие как Давид, видели свою миссию в возрождении еврейской жизни в Палестине. Они стремились создать новое общество, основанное на равенстве, труде и национальном самосознании. В 1920 году Давид Горовиц вместе с группой из 131 участника репатриировался в Эрец-Исраэль. Эти молодые люди, оставившие комфортные условия городской жизни в Галиции, стали первопроходцами в строительстве еврейского государства.

Бейтания-Илит: начало сионистского кибуцного движения

Бейтания-Илит, или Верхняя Бейтания, стала одной из первых коммун в Эрец-Исраэль, созданных участниками движения «Ха-шомер ха-цаир» в 1920 году. Этот уникальный эксперимент находился на склонах гор вблизи озера Кинерет, где молодые сионисты из Галиции начали строить свое новое будущее. Группа из 131 участника, оставившая комфортную жизнь в Европе, выбрала тяжелый труд и спартанские условия для воплощения своей мечты о возрождении еврейского общества.

Верхняя Бейтания (Бейтания-Илит) была уникальным проектом, в котором большинство участников действительно были евреями из украинской Галиции. Эти молодые идеалисты составляли ядро группы, собравшейся для создания первого кибуца движения «Ха-шомер ха-цаир». Все они были активистами, вдохновленными сионистскими идеалами, и приехали в Эрец-Исраэль в 1920 году.

Кто были участниками из Украины?

Среди лидеров и участников, приехавших из Галиции (территория современной Украины), можно выделить следующие имена:

1. Дов Оппер из Золочева — один из видных лидеров группы.
2. Арье Алвейль из Би́брки — активный организатор движения.
3. Меир Вальд из-под Перемышля — лидер, вдохновлявший участников.
4. Биньямин Фрайфогель из Станиславова (ныне Ивано-Франковск) — один из ведущих идеологов.
5. Ми́лек Гольдштейн из Подволочиска, близ Тернополя — активный участник комунны.
6. Давид Горовиц из Дрогобыча — будущий экономист и президент Банка Израиля, который в молодости был важной фигурой в проекте.
7. Аба Шнеллер из Турки, Львовская область — участник первого «галицийского десанта».

Эти люди были движимы идеей создания Нового Человека — свободного еврея, способного трудиться на своей исторической земле. Многие из них оставили значительный след в истории Израиля, став политическими, общественными и военными лидерами.

---

Украинская связь

Большинство участников кибуца родом из маленьких городов и местечек Галиции, таких как Золочев, Бибрка, Дрогобыч и Станиславов. Эти города в начале ХХ века были центрами еврейской культуры, где молодёжь активно участвовала в сионистском движении. Именно украинская Галиция стала отправной точкой для формирования первых сионистских коммун, что сделало этот регион ключевым в истории сионизма и кибуцного движения.

---

Финансовый архитектор Израиля

Несмотря на отсутствие формального образования в области экономики, Давид Горовиц стал самоучкой, чьи знания и способности определили будущее финансовой системы Израиля.

Ключевые достижения:

1. Руководство экономическим отделом Еврейского агентства (1935 год): Горовиц сыграл важную роль в разработке экономической политики ишува.
2. Первый генеральный директор Министерства финансов (1948 год): Он возглавил процесс строительства финансовой инфраструктуры новообразованного государства.
3. Создание Банка Израиля (1954 год): Горовиц стал первым президентом государственного банка, который он возглавлял 17 лет.

---

Историческое наследие

Одним из важнейших трудов Давида Горовица стала книга «На службе у молодого государства». В ней он описал свои отношения с британскими мандатными властями и вызовы, стоявшие перед ишувом. Эта работа остается важным источником для изучения истории Израиля.

Влияние Галичины на мировоззрение Давида Горовица

Галичина, с ее уникальной смесью культур и этнической пестротой, сформировала широкое мировоззрение Горовица. Здесь он приобрел навыки взаимодействия с различными сообществами, что позже помогло ему в построении экономических и политических связей в Израиле.

Также Галичина была регионом, где еврейская община активно развивалась, несмотря на трудности. Давид Горовиц впитал дух предприимчивости и стремление к самореализации, которые позже помогли ему стать выдающимся экономистом.

Связь с Украиной: Галичина и будущее Израиля

Дрогобыч и Львов стали для Давида Горовица стартовой площадкой для его жизненного пути. Эти города, как и весь регион Галиции, занимали важное место в истории евреев Восточной Европы. Именно отсюда вышли многие лидеры сионистского движения, включая Давида Горовица, который стал ключевой фигурой в создании финансовой системы Израиля.

История Горовица — это яркий пример того, как еврейская община Украины внесла значительный вклад в строительство еврейского государства. В рамках рубрики «Цикл Евреи из Украины», сайт НАновости — Новости Израиля продолжает рассказывать о выдающихся личностях, чьи корни связаны с Украиной.

Больше можно прочитать в рубрике «Евреи из Украины» на нашем сайте НАновости.

…

Читать  в WhatsApp — канале НАновости ↓ — Новости Израиля

Читать  в Telegram — канале НАновости ↓ — Новости Израиля

…
Такер Карлсон, Трамп и Нетаньяху: как критика Израиля превращается в старую антисемитскую конспирологию - 15.05.2026 - Новости Израиля

Россия снова ударила по Украине ночью: ракеты, 141 дрон, погибшие и раненые в разных регионах - 15.05.2026 - Новости Израиля

ФАТХ проводит съезд в Рамалле впервые за 10 лет. Обсуждаются вопросы наследства Аббаса и возможные последствия для Израиля. - 15.05.2026 - Новости Израиля

Украинская война меняется не только на линии фронта. Самое важное сейчас происходит глубже — на дорогах, по которым российская армия возит боеприпасы, технику, топливо, людей и все, без чего фронт не держится.

Если эти дороги попадают под постоянный удар дронов, карта войны начинает выглядеть иначе.

Не обязательно сразу брать город, чтобы поставить под вопрос его военное значение. Иногда достаточно сделать так, чтобы к нему стало опасно ехать, чтобы оттуда стало трудно вывозить технику, а каждая колонна превращалась в лотерею. Именно это, судя по сообщениям украинских военных и аэроразведки, сейчас постепенно происходит вокруг оккупированных Донецка и Мариуполя.

Украинские дроны уходят глубже

На фронте фиксируется важный сдвиг: украинские беспилотники все чаще работают не только у переднего края, а в глубине российского тыла. В публикациях украинских СМИ говорится, что дроны подразделений «Азова» достают до района Мариуполя, а дороги вокруг Донецка оказываются под огневым контролем.

Это уже не история про один эффектный удар.

Речь о системной охоте на логистику. Сегодня под удар попадает автомобиль. Завтра — техника, которая должна была ехать на передовую. Потом — грузовик с боеприпасами, машина связи, топливозаправщик, ремонтная группа или транспорт с личным составом.

Такой удар не всегда выглядит громко в новостях. Нет огромного пламени, как после атаки на нефтебазу. Нет красивого кадра с детонацией на горизонте. Но для армии это может быть еще болезненнее, потому что логистика — это кровь войны.

Почему контроль дорог — это почти контроль территории

Аэроразведчик ВСУ Игорь Луценко сформулировал это очень точно: контроль логистики — это и есть контроль суши.

И это не метафора.

Если российская армия не может свободно ездить по дорогам между Донецком, Мариуполем и другими оккупированными районами, она теряет темп. Подкрепления идут медленнее. Артиллерия получает меньше снарядов. Поврежденную технику труднее эвакуировать. Командиры вынуждены менять маршруты, дробить колонны, ждать ночи, искать обходы и тратить больше ресурсов на то, что раньше считалось обычной поездкой по тылу.

Война в таких условиях становится нервной.

Каждый водитель знает, что сверху может висеть дрон. Каждый штаб понимает, что дорога больше не принадлежит ему полностью. И каждый лишний километр превращается не в движение по карте, а в риск.

Мариуполь и Донецк как уязвимые узлы

Донецк и Мариуполь для россии — это не просто оккупированные города. Это военные узлы, связанные с удержанием юга Донецкой области, сухопутным коридором к Крыму и снабжением группировок на нескольких направлениях.

Мариуполь особенно важен. После захвата города российская пропаганда пыталась превратить его в символ «закрепления» на Азовском море. Но военная реальность устроена жестче пропаганды: город имеет значение только тогда, когда к нему можно безопасно подвозить все необходимое.

Если маршруты к Мариуполю начинают простреливаться дронами, символ превращается в проблему.

Донецк — другая история, но смысл тот же. Вокруг него десятилетиями формировалась военная инфраструктура, склады, дороги, маршруты снабжения. Россия привыкла считать этот район своим глубоким тылом. Теперь украинские беспилотники постепенно стирают эту уверенность.

НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency обращает внимание именно на этот момент: в современной войне тыл больше не гарантирует безопасности. Для Израиля, который давно живет в логике борьбы с ракетными складами, каналами поставок, иранскими прокси и скрытыми маршрутами вооружений, эта украинская картина выглядит очень знакомо.

Почему это важно не только для Украины

Израильский читатель хорошо понимает, что война редко выигрывается только на передовой.

На Ближнем Востоке постоянно идет борьба за маршруты: где проходит оружие, кто его везет, где стоит склад, кто контролирует дорогу, порт, туннель, пограничный переход или аэродром. Украина сейчас показывает похожую логику на огромной европейской карте.

Разница только в масштабе.

Когда дроны начинают держать под угрозой 100 километров тыла, армия противника теряет старое преимущество глубины. Раньше можно было отойти назад, перегруппироваться, спрятать технику, накопить боеприпасы и снова давить на фронт. Теперь «назад» уже не всегда означает «безопасно».

Это и есть перелом, о котором стоит говорить.

Не мгновенный. Не кинематографический. Не такой, где за один день меняется вся карта. Но опасный для россии именно потому, что он накапливается.

«Килзона» расширяется: что это меняет

Термин «килзона» звучит грубо, но на войне он описывает простую вещь: пространство, где противник может быть обнаружен и поражен. Чем шире эта зона, тем меньше у него свободы.

Если раньше такой зоной чаще считали участок возле линии боевого соприкосновения, то теперь она уходит вглубь.

На десятки километров.

В сторону Донецка. В сторону Мариуполя. В сторону Азовского моря. Потенциально — дальше, к Крыму и транспортным артериям, которые россия считает жизненно важными для удержания оккупированного юга.

И тут появляется главный вопрос: что остается от «захваченной территории», если по ней нельзя спокойно ездить?

Формально флаг может висеть. На карте оккупанты могут закрашивать район нужным цветом. В телевизоре можно рассказывать о «контроле». Но если грузовик со снарядами не доехал, если колонна не вышла, если тепловоз сгорел, если ремонтная техника боится двигаться днем, реальный контроль начинает трещать.

Дроны делают войну дешевле для удара и дороже для обороны

В этом и заключается технологическая ловушка для россии.

Дорогую бронетехнику может остановить сравнительно недорогой дрон. Ценный груз может сгореть из-за небольшой группы операторов. Большая военная система вынуждена менять поведение из-за аппаратов, которые еще несколько лет назад многие считали вспомогательным инструментом.

Теперь это не вспомогательный инструмент.

Это один из главных языков войны.

Украина уже показала, что дроны могут быть глазами, оружием, психологическим давлением и способом разрушения логистики одновременно. А если такие возможности появляются не только у отдельных элитных групп, но и у многих подразделений, российский тыл начинает сжиматься.

Не физически, а по ощущениям безопасности.

Для военных это иногда еще хуже. Можно находиться в 80 или 100 километрах от линии фронта и все равно понимать: тебя видят, по тебе могут ударить, дорога больше не твоя.

Крымский маршрут превращается в русскую рулетку

Особенно болезненно это может сказаться на сухопутном коридоре к Крыму.

Россия строила его как стратегическое достижение: Донбасс, Мариуполь, юг Запорожской области, выход к полуострову. Но этот коридор работает только при одном условии — если по нему можно двигаться достаточно свободно.

Если же украинские дроны начинают охотиться на транспорт, склады, вагоны, тепловозы и автоколонны, дорога к Крыму перестает быть спокойной линией снабжения. Она становится маршрутом риска.

И чем больше таких ударов, тем меньше у россии уверенности.

Именно поэтому этот сюжет важен. Не потому, что один ролик или одна серия поражений сразу меняет всю войну. А потому, что видна новая тенденция: Украина постепенно переносит давление туда, где россия хотела чувствовать себя в безопасности.

Фронт больше не заканчивается окопами.

Он проходит по дорогам, развязкам, складам, железнодорожным веткам и маршрутам снабжения. Он проходит там, где российский водитель включает двигатель и не знает, доедет ли до следующего поворота.

Для Украины это шанс ломать не только технику, но и саму уверенность оккупантов в контроле над захваченной территорией.

Для Израиля это еще одно напоминание: в XXI веке побеждает не тот, кто просто держит линию на карте, а тот, кто видит глубже, бьет точнее и превращает тыл врага в пространство постоянного риска.

…
Такер Карлсон, Трамп и Нетаньяху: как критика Израиля превращается в старую антисемитскую конспирологию - 15.05.2026 - Новости Израиля

Россия снова ударила по Украине ночью: ракеты, 141 дрон, погибшие и раненые в разных регионах - 15.05.2026 - Новости Израиля

ФАТХ проводит съезд в Рамалле впервые за 10 лет. Обсуждаются вопросы наследства Аббаса и возможные последствия для Израиля. - 15.05.2026 - Новости Израиля

9 мая 2026 года, в День Европы, в Венеции возле российского павильона на территории Джардини прозвучал сигнал воздушной тревоги. Это произошло во время публичного открытия 61-й Международной художественной выставки La Biennale di Venezia, которая проходит с 9 мая по 22 ноября 2026 года в Джардини, Арсенале и других локациях Венеции. Предпоказы шли 6–8 мая.

Акцию организовали активисты итальянского движения «+Europa» во главе с Риккардо Маджи. Их смысл был прямым: напомнить гостям одной из главных арт-площадок мира, что для украинцев звук сирены — не художественный прием, а ежедневная реальность войны, российских ракет и ночных атак.

Венеция услышала звук, который Украина слышит каждый день

Перед павильоном России в Джардини включили запись воздушной тревоги. На фоне Венеции, где обычно говорят о кураторских концепциях, национальных павильонах и международном искусстве, этот звук прозвучал особенно резко.

Именно в этом был смысл акции.

Активисты хотели показать, что участие России в культурном событии такого уровня нельзя отделить от войны против Украины. Пока российская культура пытается вернуться на международные площадки под видом «нормального присутствия», украинские города продолжают жить под угрозой ударов.

Для израильской аудитории этот символ понятен без долгих объяснений. В Израиле сирена тоже не является абстракцией. Это звук, который меняет день, разговор, дорогу, работу, семейный ужин. Поэтому акция в Венеции звучит не только как украинский протест, но и как напоминание о том, как война вторгается в жизнь гражданских людей.

Почему дата важна

Акция прошла 9 мая 2026 года — в День Европы и в день публичного открытия 61-й Венецианской биеннале. Это усилило политический смысл протеста.

Европа в этот день говорит о мире, демократии и будущем континента. Но возле российского павильона активисты напомнили: эти слова становятся пустыми, если рядом сохраняется пространство для государства-агрессора, которое продолжает разрушать украинские города.

Здесь речь не о запрете искусства как такового. Речь о том, может ли страна, ведущая войну, использовать культурные площадки для возвращения в нормальность, пока последствия ее агрессии продолжаются каждый день.

15 предметов из украинских руин: память вынесли на улицы Венеции

Параллельно в Венеции прошла еще одна акция. Участники пронесли по городу 15 предметов, связанных с конкретными людьми и местами, разрушенными российской агрессией.

Среди этих вещей назывались обломок обгоревшей балки из львовского монастыря, пострадавшего от российских ракет, браслет трехлетней девочки и фонарик поэтессы из Мариуполя, которым она пользовалась во время написания стихов в бомбоубежище.

Это не были музейные экспонаты в привычном смысле. Это были следы жизни, которую война вырвала из нормального пространства.

Позже эти предметы вместе с горстью земли разложили на украинском и европейском флагах возле одного из венецианских мостов. Акция сопровождалась жесткими лозунгами против присутствия России на Биеннале.

Почему искусство не может делать вид, что войны нет

Венецианская биеннале традиционно строится вокруг национальных павильонов. Именно поэтому возвращение России стало не технической деталью программы, а политическим вопросом.

Если государство использует культуру как витрину, то его участие нельзя рассматривать отдельно от его действий. Особенно когда речь идет о стране, которая не просто ведет войну, а годами превращает историю, язык, церковь, музыку, кино и музейную дипломатию в инструменты влияния.

НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency отмечает в этом контексте важную грань: для Израиля, Украины и Европы культурная безопасность давно перестала быть второстепенной темой. Враждебные режимы работают не только ракетами, но и символами, фестивалями, выставками, архивами, “мягкой силой” и красивыми формулировками о диалоге.

Скандал вокруг России: жюри ушло, павильон остался

Открытие 61-й Венецианской биеннале прошло на фоне серьезного кризиса. Международные медиа писали о протестах против российского участия, о закрытии павильонов во время акций и о беспрецедентном решении жюри уйти в отставку на фоне споров вокруг участия России и Израиля.

Важно не смешивать разные политические сюжеты в одну удобную схему. В украинском случае претензия к России связана с прямой полномасштабной агрессией, разрушенными городами, оккупацией, депортациями и ударами по гражданской инфраструктуре.

Именно поэтому российский павильон стал одним из центральных раздражителей выставки. Его открытие после отсутствия России в 2022 и 2024 годах воспринимается многими не как возвращение искусства, а как попытка Москвы снова войти в международное пространство через культурную дверь.

Евросоюз и санкционный след

Отдельный вопрос возник вокруг возможных санкционных рисков. Украинские и международные источники сообщали, что европейские структуры запросили дополнительные разъяснения по поводу участия России и возможного нарушения санкционного режима.

Это делает ситуацию еще более серьезной. Если культурный проект оказывается связан с официальными российскими структурами или лицами, попадающими под ограничения, тогда спор выходит за пределы этики. Он становится юридическим и политическим.

Для Венецианской биеннале это удар по репутации. Для Украины — очередное доказательство, что борьба идет не только на фронте, но и в международных институциях. Для Европы — проверка на последовательность.

Можно говорить о свободе искусства. Но свобода искусства не должна становиться ширмой для государства, которое подавляет собственных художников, преследует несогласных и одновременно требует для себя комфортного места на мировой сцене.

Финал этой истории пока открыт. Российский павильон сохранил место на Биеннале, но протесты показали: нормализация России в культурной среде больше не проходит тихо.

Сирена у павильона в Венеции стала коротким, но очень точным сигналом. Она напомнила, что за словами о нейтральности часто скрывается выбор. И если этот выбор не назвать прямо, его все равно услышат — как звук воздушной тревоги над городом, который хотел говорить только об искусстве.

…
Такер Карлсон, Трамп и Нетаньяху: как критика Израиля превращается в старую антисемитскую конспирологию - 15.05.2026 - Новости Израиля

Россия снова ударила по Украине ночью: ракеты, 141 дрон, погибшие и раненые в разных регионах - 15.05.2026 - Новости Израиля

ФАТХ проводит съезд в Рамалле впервые за 10 лет. Обсуждаются вопросы наследства Аббаса и возможные последствия для Израиля. - 15.05.2026 - Новости Израиля