Большого соглашения между Украиной и Россией снова не получилось. Теперь Вашингтон проверяет более скромный вариант: можно ли хотя бы на зиму ограничить удары по энергетике, защитить морскую торговлю и вернуть стороны к переговорам. Для Израиля эта история ближе, чем кажется: украинское зерно идёт через Чёрное море в Средиземное, а те же американские переговорщики хорошо знакомы израильтянам по ближневосточной дипломатии Трампа.
Автор: Лев Варшавский
У Дональда Трампа снова не получилось быстро закончить российско-украинскую войну. Его представители Стив Уиткофф и Джаред Кушнер сначала отправились в Москву, где несколько часов разговаривали с путиным, затем приехали в Киев к Владимиру Зеленскому. После этой челночной дипломатии мир не наступил, российские удары возобновились, но в переговорах появился другой, гораздо более узкий сюжет: можно ли не закончить всю войну сразу, а хотя бы ограничить её на время зимы.
Для израильского читателя фамилии американских посредников совсем не чужие. Стив Уиткофф — специальный представитель Трампа и один из его главных переговорщиков, работавший в том числе на ближневосточном направлении. Джаред Кушнер — зять Трампа и бывший старший советник Белого дома, хорошо известный в Израиле по переговорам первого президентского срока Трампа и участию в создании Авраамовых соглашений между Израилем и рядом арабских стран. Теперь эту же связку Вашингтон использует для контактов с Москвой и Киевом.
И вот здесь появляется то, что уже называют «планом Б». Сразу уточним: никакого опубликованного американского документа с официальным названием «Plan B» нет. Это удобное обозначение новой логики переговоров. Большой мир пока не складывается — значит, американцы проверяют, можно ли договориться хотя бы об энергетике, морской торговле, зерне и снижении интенсивности ударов на несколько зимних месяцев.
От большой сделки к гораздо меньшей
4 сентября Трамп сообщил, что отправляет Уиткоффа и Кушнера с новой «идеей для мира». 5 сентября они прибыли в Москву, встретились с путиным, а затем отправились в Киев. Содержание американского предложения Вашингтон полностью не раскрыл.
НАновости следили за этой историей с самого начала. Перед поездкой мы подробно рассказывали, почему Трамп снова отправил Уиткоффа и Кушнера к путину и Зеленскому и что было известно о новом предложении США. Тогда важно было не путать сам факт появления новой американской инициативы с готовым соглашением: Москва и Киев всё ещё оставались очень далеко друг от друга по территориям, гарантиям безопасности и условиям прекращения войны.
Есть ещё одна деталь, особенно понятная израильтянам. На время визита американцев Москва и Киев согласились не наносить удары по столицам, чтобы обеспечить безопасность делегации. Это было не перемирие — примерно так же, как локальная гуманитарная пауза на Ближнем Востоке сама по себе ещё не означает прекращение войны. Фронт продолжал существовать, другие районы Украины оставались под ударами.
Более того, незадолго до приезда делегации Россия атаковала районы, связанные с киевскими аэропортами. НАновости разбирали это отдельно в материале «Россия ударила по аэропортам Киева перед визитом Уиткоффа и Кушнера: что Москва показала Трампу».
После Москвы американцы приехали в украинскую столицу. Это был их первый совместный визит в Киев в нынешнем раунде переговоров. Зеленский встретился с ними лично, к консультациям подключались европейские представители. НАновости подробно рассказывали и об итогах этого этапа — «„Вы сработали лучше Patriot“: переговоры в Киеве завершились, США обновляют мирный план Трампа».
Но за словами о «содержательных переговорах» постепенно проявилась менее амбициозная реальность. Украина готовится к ещё одной военной зиме. Американцы тоже.
Что такое «энергетическое перемирие»
После встречи Зеленский рассказал Axios, что США изучают возможность зимней деэскалации. Среди обсуждаемых направлений он перечислил электроэнергетику, нефть и газ, а также торговлю зерном.
Для израильтянина термин «энергетическое перемирие» может звучать несколько абстрактно, поэтому объясним проще.
Россия в течение войны систематически атакует украинские электростанции, подстанции, трансформаторы и другие элементы энергосистемы. Когда повреждается крупная подстанция, проблема не ограничивается одним военным объектом. Без электричества могут остаться жилые районы, больницы, предприятия, водоснабжение, связь и отопительная инфраструктура.
Зимой это особенно болезненно. Украина гораздо холоднее Израиля: в Киеве, Харькове или Днепре температура ночью может надолго уйти ниже нуля. Отключение света там быстро превращается ещё и в проблему тепла.
Но за последние годы изменилась и обратная сторона этой войны. Украина всё чаще атакует российские нефтеперерабатывающие заводы, нефтебазы, терминалы и другую инфраструктуру, связанную с топливом и экспортом нефти.
Мы уже разбирали эту сторону войны в материале «Бензин, дроны и страх перед правдой: как украинские удары по энергетике РФ стали ударом по имиджу путина». Россия — один из крупнейших производителей нефти в мире, однако удары по НПЗ уже создавали ей проблемы с производством топлива и заставляли обсуждать дополнительные меры для внутреннего рынка.
Поэтому возможная сделка выглядит примерно так: Россия получает меньший риск для НПЗ, нефтебаз и части энергетической инфраструктуры, Украина — меньший риск для электростанций и сетей.
Звучит логично. Но война редко подчиняется логике настолько аккуратно.
Такую договорённость ещё надо определить до последней запятой: какие именно объекты нельзя атаковать, относится ли запрет к нефтебазам, газовым хранилищам и портам, что считать нарушением, кто будет его фиксировать и что происходит после первого же спорного удара.
И главное — доверия между сторонами нет.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency
Почему вдруг заговорили о Чёрном море
Вот здесь начинается уже совсем прямой израильский интерес.
Большая часть украинского морского экспорта выходит из портов в районе Одессы на северо-западном побережье Чёрного моря. Главные порты этого региона — Одесса, Черноморск и Южный, который официально называется порт Пивденный.
Чтобы читателю в Израиле было проще представить маршрут: судно выходит из украинского порта в Чёрное море, идёт к Турции, проходит через Босфор, затем через Мраморное море и Дарданеллы, после чего попадает уже в Средиземное море. Оттуда морские маршруты расходятся в том числе к рынкам восточного Средиземноморья.
То есть Чёрное море не является каким-то отдельным далёким бассейном. Через два турецких пролива оно соединено с тем же Средиземным морем, на берегу которого находится Израиль.
И один из главных украинских грузов здесь — зерно.
Недавно НАновости писали, что украинская пшеница снова активно идёт в Израиль, а темп сентябрьского экспорта нового урожая резко ускорился. Израиль также входит в число заметных покупателей отдельных видов украинской муки и круп — структуру этих поставок мы разбирали в отдельном материале об украинском продовольственном экспорте в Израиль.
Поэтому российский удар по украинскому порту — это не только фотография пожара где-то возле Одессы. Повреждаются склады, терминалы, подъездные пути; страховка судов становится дороже, фрахт — рискованнее, экспорт — сложнее. Дальше эта цепочка уже касается покупателей в Средиземноморье.
Не нужно делать из этого прямую формулу «удар по Одессе — завтра хлеб в Израиле подорожал». Рынки устроены сложнее, Израиль закупает продовольствие не только в Украине. Но безопасность Чёрного моря действительно влияет на предложение зерна, стоимость перевозок и стабильность поставок в нашем регионе.
Зерно оказывается частью переговоров о войне
10 сентября Зеленский уже публично назвал энергетику и торговлю зерном среди направлений, по которым Киев рассчитывает увидеть продвижение в переговорах с США. Он также заявил, что нового большого трёхстороннего раунда до российских парламентских выборов не ожидает.
Отсюда можно понять логику американцев.
Спор о принадлежности оккупированной территории нельзя решить технической группой за несколько дней. Москва требует политических и территориальных уступок, Киев их отвергает. Там практически каждый пункт касается самого устройства будущего мира.
А вот вокруг судов теоретически можно сформулировать гораздо более предметные правила: не атаковать определённые порты, не поражать гражданские суда, определить безопасные маршруты, договориться о контроле.
Это всё равно невероятно сложно. Но это хотя бы предмет разговора, который можно разбить на конкретные пункты.
Что такое российский «теневой флот»
В дискуссии вокруг Чёрного моря регулярно появляется ещё один термин, который в Израиле гораздо чаще звучит в связи с Ираном: «теневой флот».
Так называют сеть танкеров с непрозрачной структурой собственности, сложными схемами регистрации и страхования, которые используют для перевозки российской нефти в обход части западных санкционных ограничений. Очень похожие морские схемы годами связывают и с подсанкционными поставками иранской нефти.
Поэтому для Израиля сам механизм прекрасно знаком: меняются флаги, собственники, посредники и документы, а груз продолжает идти.
Канада и Украина 10 сентября отдельно договорились усиливать сотрудничество вокруг безопасности черноморского судоходства, защиты портовой инфраструктуры и противодействия российскому «теневому флоту». Это не часть уже заключённого американо-российско-украинского соглашения — его пока нет. Но направление международной работы хорошо видно.
Зима для Украины — не просто сезон
Зеленский считает, что путин рассчитывает использовать предстоящую зиму как средство давления на Украину: продолжать удары по энергетике, увеличивать экономический ущерб и уже на этом фоне пытаться добиться лучших переговорных условий. Это именно оценка Зеленского, а не доказанный факт о личном плане российского президента.
Но опасение имеет понятную основу. Война давно вышла за рамки движения армии по карте. Электричество, газ, вода, железная дорога, порты и связь теперь тоже являются частью способности страны сопротивляться.
Для израильского читателя здесь есть понятная параллель, хотя ситуации нельзя смешивать. Израиль хорошо знает, что современная война идёт одновременно в воздухе, на земле и вокруг критической инфраструктуры. Работа электросети, аэропортов и портов во время войны — это тоже вопрос национальной устойчивости.
У Украины добавляется климатический фактор, которого у Израиля почти нет. Долгое отключение электричества в январе в Киеве имеет совсем другие бытовые последствия, чем летнее отключение электричества в Тель-Авиве.
Поэтому Вашингтон обсуждает не только возможность договориться с Москвой. Параллельно американцы рассматривают так называемый winter package — зимний пакет поддержки Украины, куда должны входить дополнительные средства ПВО и помощь энергетике. Проще говоря, США одновременно пробуют два пути: договориться, чтобы Россия меньше била, и подготовить Украину к ситуации, если договориться не получится.
Возможно, именно второй вариант пока выглядит практичнее.
После отъезда Уиткоффа и Кушнера российские удары по Украине возобновились. 8 сентября Киев снова подвергся массированной атаке ракет и беспилотников; были погибшие и десятки раненых. Уже 10 сентября Reuters сообщало о новых ударах по Украине, включая объекты энергетической и экономической инфраструктуры.
То есть пока дипломатические слова и военная реальность существуют параллельно.
Причём здесь выборы в Конгресс США
В исходной конструкции «плана Б» часто появляется ещё одна дата — 3 ноября 2026 года, выборы в Конгресс США.
Здесь для израильского читателя тоже нужно сделать небольшую остановку.
3 ноября американцы не выбирают президента. Трамп остаётся президентом независимо от результата. Это так называемые midterm elections — промежуточные выборы, которые проходят примерно посередине президентского срока.
На них переизбирается вся Палата представителей — нижняя палата американского Конгресса — и примерно треть Сената, верхней палаты.
Почему это важно Трампу? Потому что президент США не управляет страной в одиночку. Конгресс принимает законы и бюджет, влияет на финансирование государственных программ и внешней помощи. Потеря республиканского большинства способна заметно осложнить вторую половину президентского срока.
Поэтому получить до ноября хотя бы какой-то международный результат Трампу политически выгодно.
Но здесь проходит важная граница между фактом и красивой версией. Нет подтверждения, что Трамп официально поставил путину ультиматум: закончить войну до 3 ноября.
Зато Зеленский действительно предполагает, что путин учитывает американские промежуточные выборы и не хочет окончательно портить отношения с Трампом перед голосованием. Это мнение украинского президента, а не установленный мотив Кремля.
Есть ещё один календарь — российский
До американских выборов будет другое голосование.
С 18 по 20 сентября в России должны пройти парламентские выборы, основной день — 20 сентября. Россияне выбирают Государственную думу — нижнюю палату российского парламента.
Израильскому читателю важно понимать отличие от израильской системы. В Израиле выборы в Кнессет непосредственно определяют, какая коалиция сможет сформировать правительство. Российская Государственная дума устроена совсем иначе политически: доминирование власти там гораздо жёстче, а результат выборов вряд ли приведёт к смене путина или российского внешнеполитического курса.
Тем не менее для Кремля это внутреннее политическое событие. Война всё сильнее приходит и в российский тыл — украинские беспилотники атакуют нефтяные и промышленные объекты, закрываются аэропорты, последствия войны становятся заметнее обычным россиянам. Reuters пишет, что перед голосованием в России усиливается тревога вокруг войны.
Зеленский 10 сентября сказал, что не ожидает серьёзного трёхстороннего раунда до завершения российских выборов. После этого Киев рассчитывает вернуться к переговорам об энергетике и зерне, в том числе на фоне предполагаемых контактов с Трампом в конце сентября.
Получается довольно короткое дипломатическое окно: конец сентября и октябрь.
Затем начинается настоящая зима. А 3 ноября проходят американские выборы.
Может ли путин вообще согласиться
Вот здесь начинается самое слабое место всей конструкции.
После разговора с путиным Трамп заявил, что российский президент хочет заключить сделку. Но разведывательные оценки, на которые ссылаются западные СМИ, значительно осторожнее: многие специалисты не видят пока признаков того, что Москва действительно готова отказаться от основных требований.
И это принципиально.
Одно дело — согласиться временно не бить по отдельным объектам, если российские НПЗ тоже получают передышку. Совсем другое — прекратить войну и отказаться от территориальных требований.
Поэтому даже успешное энергетическое соглашение нельзя автоматически называть началом мира.
Оно может оказаться передышкой.
Может стать первым шагом к большим переговорам.
А может развалиться после первого же спорного удара, когда Москва и Киев одновременно заявят, что противоположная сторона нарушила условия.
Мы это уже видели не один раз.
А где здесь Израиль кроме зерна
Для Израиля история важна не только из-за украинской пшеницы.
Первое — Россия остаётся участником ближневосточной политики. Её отношения с Ираном, военное сотрудничество двух стран и российское влияние на регион напрямую затрагивают израильские интересы. Сколько ресурсов Москва может тратить за пределами России, зависит в том числе от продолжительности и цены войны против Украины.
Второе — энергетика. Россия остаётся крупным игроком нефтяного рынка. Украинские удары по российским НПЗ и экспортной инфраструктуре, западные санкции и возможные договорённости об ограничении атак относятся уже не только к фронту. На фоне нынешней нестабильности Ближнего Востока любое дополнительное потрясение нефтяного рынка становится чувствительнее и для Израиля.
Третье — морская безопасность. Израиль — страна, сильно зависимая от морской торговли. История Чёрного моря снова показывает знакомую нам вещь: война может находиться в тысячах километров от потребителя, а её последствия приходят через стоимость фрахта, страхование, закрытые маршруты и перебои с грузами.
Наконец, есть человеческий уровень. В Израиле живёт большая община выходцев из Украины и людей, чьи семьи остаются там. Для них словосочетание «энергетическое перемирие» — это не теория переговорщиков. Это вопрос о том, будет ли зимой у родителей в Киеве свет, отопление и работающая связь.
Так что же представляет собой «план Б»
Если убрать политический маркетинг, схема сегодня выглядит примерно так.
Сначала Трамп попытался оживить большой мирный процесс. Уиткофф и Кушнер поехали в Москву, затем в Киев. Быстрого соглашения не появилось.
Теперь США проверяют более узкую конструкцию: можно ли получить хотя бы временное сокращение ударов по энергетике, договорённости вокруг зернового экспорта и Чёрного моря и после этого вернуться к более широким переговорам.
Параллельно Вашингтон готовит помощь Украине на случай, если этот сценарий провалится.
Это и есть самый интересный парадокс нынешнего этапа. США одновременно обсуждают с Украиной, как договориться с Россией о более спокойной зиме, и как пережить зиму, если Россия ни о чём договариваться не захочет.
Второй вариант пока исключать точно нельзя.
Большая мирная сделка должна отвечать на вопросы о территориях, безопасности Украины, российской армии, санкциях и будущем отношений Москвы с Западом. Нынешняя конструкция ни одного из этих вопросов окончательно не решает.
Но это не означает, что она бессмысленна.
Если несколько месяцев не будут уничтожаться украинские электростанции и российские НПЗ — это реальный результат. Если суда с зерном смогут безопаснее выходить из Одесского региона через Босфор в Средиземное море — это реальный результат и для покупателей далеко за пределами Украины. Если такая пауза позволит вернуться к переговорам — тем более.
Просто нужно правильно называть вещи.
Это ещё не мир.
И даже не гарантия перемирия.
Пока это попытка выяснить, можно ли остановить хотя бы несколько механизмов войны, если остановить саму войну Трамп по-прежнему не может.
…
«План Б» Трампа: энергетика, Чёрное море и шанс на зимнюю передышку - 11.09.2026
- Новости Израиля
НАновости‼️: !שנה טובה ומתוקה – С Новым 5787 годом! - 11.09.2026
- Новости Израиля
Поколение TikTok возвращается в офлайн: почему молодёжь снова идёт в кино, на концерты и живые встречи - 10.09.2026
- Новости Израиля